Фрагмент саммари
Кризисы капитализма: неустойчивое будущее?
Привет всем, кто не боится копнуть глубже! Заварите себе чай или кофе покрепче, потому что мы собираемся нырнуть в тему, которая реально важна: в тот бардак, в который нас завели последние лет сорок экономическая система, во многом сформированная неолиберализмом, глобализацией и финансолизацией. Мы говорим о целой куче кризисов – финансовые коллапсы, недавняя пандемия, и, конечно, растущая пропасть неравенства. А над всем этим нависает огромная угроза изменения климата, которая, по сути, ставит нашу планету на грань. Эта книга, сборник статей, изначально опубликованных в International Review of Applied Economics, – это как глубокое погружение в запутанный фон всех этих проблем. Дело не только в том, чтобы кого-то обвинить; это попытка понять, как мы сюда попали и что мы можем с этим сделать. Авторы копают по самым мелочам в политических повестках, которые якобы должны решить климатическую чрезвычайную ситуацию. Они разбирают, как финансолизация ускорила рост неравенства и что это значит для связи между экономическим ростом и его справедливостью. И поскольку США были своего рода витриной неолиберального эксперимента, им уделяется пристальное критическое внимание. Мы также исследуем сам мир финансов. Что там с государственными банками и микрофинансированием? Они помогают или мешают? И почему так важно иметь лучший надзор, особенно в рамках экономических союзов, таких как ЕС? Глобализация, которая десятилетиями была модным словом, принесла нам глобальные цепочки стоимости. Книга задает действительно важный вопрос: являются ли эти цепочки настоящей лестницей для развивающихся стран, чтобы подняться вверх, или это скорее улица с односторонним движением, приносящая выгоду уже богатым? Мы также рассмотрим торговые дисбалансы и огромные потоки капитала, особенно через призму Китая и Южной Африки, чтобы понять, что на самом деле происходит. Это не легкое чтиво, но оно невероятно ценно для всех, кто интересуется политической экономией, экономической мыслью, климатическим кризисом, устойчивым развитием или даже просто бизнесом. Думайте об этом как о путеводителе по сложным, часто неудобным реалиям нашего современного капиталистического мира. Так что пристегните ремни, давайте погрузимся!
Раздел 1: Распад – Кризисы, вызванные современным капитализмом
Итак, давайте начнем с общей картины. Примерно сорок лет, примерно с конца 1970-х/начала 1980-х годов, определённый набор идей – неолиберализм, глобализация и финансолизация – действительно взял верх. Думайте об этом как об экономической операционной системе, на которой начал работать большая часть мира. Неолиберализм, в двух словах, – это предпочтение свободных рынков, дерегулирования, приватизации и сокращения государственных расходов. Глобализация – это усиление взаимосвязей между границами: торговля, потоки капитала и перемещение людей. Финансиализация – это растущее доминирование финансовых рынков, финансовых мотивов и финансовых акторов в функционировании отечественной и международной экономики. Звучит как рецепт прогресса, не так ли? Ну, реальность оказалась куда более запутанной. Книга утверждает, и это довольно сильное утверждение, что именно эта конкретная смесь политики и экономического фокуса напрямую способствовала ряду крупных кризисов. Мы видели масштабные финансовые кризисы, вроде того, что в 2008 году чуть не поставил мировую экономику на колени. Затем последовала пандемия COVID-19, которая не только обнажила уязвимости наших систем здравоохранения, но и наших экономических структур, приведя к повсеместным сбоям и дальнейшим экономическим потрясениям. Это были не единичные случаи; во многих отношениях это были предсказуемые результаты системы, которая ставила неконтролируемые рыночные силы и финансовые спекуляции выше стабильности и равенства. Помимо этих драматических событий, существует более коварный, ползучий кризис: растущее неравенство. Разрыв между сверхбогатыми и всеми остальными резко увеличился. В то время как некоторые люди и корпорации добились беспрецедентного накопления богатства, многие другие столкнулись со стагнацией заработной платы, неуверенностью в занятости и сокращением социальной защиты. Это не случайность; книга указывает на финансолизацию как на ключевой фактор. Когда финансовый сектор становится всё большей частью экономики, и когда прибыль всё чаще генерируется за счёт финансовых маневров, а не производства товаров и услуг, вознаграждение, как правило, непропорционально достаётся тем, кто контролирует капитал, а не труду. И если всего этого было недостаточно, у нас есть слон в комнате – или, скорее, тающие ледники в комнате: климатическая чрезвычайная ситуация. Это не просто проблема будущего; она происходит сейчас и представляет собой экзистенциальную угрозу планете. Экономическая система, на которой мы работали, часто основанная на бесконечном росте и эксплуатации природных ресурсов без полного учёта экологических затрат, является основным фактором этого кризиса. Книга подчёркивает, что понимание предпосылок этих кризисов – выбор политики, экономические структуры, доминирующие идеологии – является решающим первым шагом в поиске путей их преодоления. Это мрачная картина, но она нарисована, чтобы спровоцировать размышления и, надеюсь, действия. Мы живём в период, когда последствия десятилетий принятия
Раздел 2: Политические повестки и климатическая чрезвычайная ситуация – Гонка со временем
Давайте сосредоточимся на климатической чрезвычайной ситуации, потому что, честно говоря, это самая главная проблема. Книга подчеркивает, что разработка политических программ для решения этой угрозы – это огромная задача, и она происходит на фоне того, что сама экономическая система, порождающая кризис, глубоко укоренилась. Это похоже на попытку починить протекающую лодку, одновременно просверливая в ней новые дыры. Что вообще означает «политические повестки» в этом контексте? Это планы, стратегии и правила, которые правительства и международные организации принимают (или не принимают) для борьбы с изменением климата. Сюда входят такие вещи, как установление целевых показателей выбросов, инвестиции в возобновляемые источники энергии, механизмы ценообразования на углерод (например, налоги или системы торговли квотами), регулирование отраслей и международные соглашения, такие как Парижское соглашение. Книга предполагает, что эффективность и даже само существование этих повесток в значительной степени зависят от преобладающей неолиберальной идеологии. Подумайте об этом: неолиберализм часто делает упор на рыночные решения и минимальное вмешательство государства. Поэтому, когда дело доходит до изменения климата, предпочтительные решения часто склоняются к таким вещам, как углеродные рынки, в надежде, что невидимая рука рынка волшебным образом решит проблему, которая по своей сути является проблемой провалов рынка. Хотя рыночные механизмы могут играть роль, книга подразумевает, что полагаться только на них, без сильного государственного регулирования и общественных инвестиций, недостаточно для решения кризиса такого масштаба. Срочность изменения климата требует смелой, проактивной политики, а не просто рыночных корректировок. Кроме того, глобальный характер изменения климата означает, что международное сотрудничество имеет важное значение. Однако глобализация, как она развивалась при неолиберализме, часто характеризовалась конкуренцией между странами, а не сотрудничеством, особенно когда речь идет об экономических интересах. Развивающиеся страны, часто наиболее уязвимые к воздействию климата, несмотря на наименьший вклад в проблему, сталкиваются с огромным давлением на индустриализацию, иногда следуя по углеродоемким путям, которые ранее проходили развитые страны. Это создает сложную динамику, когда цели экономического развития часто сталкиваются с целями климатических действий. Книга, вероятно, углубляется в проблемы разработки и реализации этой политики. Существуют мощные заинтересованные стороны (например, отрасли, связанные с ископаемым топливом), которые активно лоббируют против действий по борьбе с изменением климата. Также ведутся дебаты о том, кто должен нести расходы на переход к низкоуглеродной экономике – правительства, корпорации или потребители? И как обеспечить «справедливый переход», который не оставит позади работников и сообщества, зависящие от отраслей, связанных с ископаемым топливом? Таким образом, когда книга говорит о
Раздел 3: Неравенство – Расширяющаяся пропасть и роль финансовизации
Ладно, давайте поговорим честно о неравенстве. Это не просто модное слово; это реальность для миллионов, и книга ясно дает понять, что рост неравенства глубоко связан с тенденциями финансовизации и самой концепцией экономического роста. Что именно финансовизация делает с неравенством? Ну, как мы уже упоминали, это означает, что финансовый сектор значительно вырос по своему влиянию и прибыльности. Прибыль в финансовой сфере часто поступает от финансовых операций, спекуляций, слияний и поглощений, а не от производства или предоставления услуг. Это означает, что богатство, как правило, концентрируется в руках тех, кто владеет финансовыми активами (акции, облигации и т. д.), и тех, кто работает на высокооплачиваемых финансовых должностях. Тем временем для большинства людей доход поступает от заработной платы, которая во многих странах растёт гораздо медленнее, чем корпоративная прибыль или заработок топ-1%. Книга, вероятно, исследует эту связь, рассматривая такие вещи, как: Стагнация заработной платы: Поскольку компании всё больше фокусируются на стоимости для акционеров и финансовых показателях, часто усиливается давление на снижение затрат на рабочую силу. Это может привести к политике, ослабляющей профсоюзы, ограничивающей рост заработной платы и способствующей прекарной работе (частичная занятость, контрактная работа, гиг-экономика), которая предлагает меньше безопасности и меньше льгот. Доходность капитала против труда: Финансиализация, как правило, увеличивает доходность капитала (инвестированных денег) по сравнению с доходностью труда (выполненной работы). Если ваши деньги приносят вам больше денег, чем ваша работа, и это происходит по всей экономике, то неудивительно, что неравенство в богатстве стремительно растёт. Дерегулирование: Стремление к дерегулированию, отличительная черта неолиберализма, часто распространялось и на финансовый сектор. Меньшее регулирование может означать большее принятие рисков и потенциально более высокую прибыль для финансовых учреждений, но оно также увеличивает вероятность кризисов, которые могут непропорционально сильно ударить по обычным людям из-за потери рабочих мест и снижения экономической активности. Корпоративное управление: Фокус на максимизации стоимости для акционеров может привести к тому, что корпоративные руководители будут отдавать приоритет краткосрочной финансовой выгоде над долгосрочными инвестициями в сотрудников, исследования или устойчивые практики. Это может ещё больше усугубить неравенство внутри компаний и по всей экономике. Книга также рассматривает сложную взаимосвязь между ростом и неравенством. Долгое время преобладала идея, что экономический рост в конечном итоге «поднимет все лодки». Теория заключалась в том, что по мере расширения экономики все выиграют, даже если некоторые выиграют больше других. Однако данные за последние несколько десятилетий, особенно в условиях неолиберализма, предполагают, что это не обязательно так. Мы видели периоды экономического роста, сопровождающиеся
Раздел 4: Неолиберальный эксперимент в США – Критический анализ
Ни одно обсуждение экономической политики последних десятилетий не будет полным без критического взгляда на Соединённые Штаты. США часто рассматривались как родина и главный сторонник неолиберальной политики, поэтому изучение их опыта предоставляет важные уроки – и не все из них положительные. Книга, вероятно, углубляется в то, как политика, продвигаемая под неолиберальным знаменем – дерегулирование, приватизация, снижение налогов (особенно для корпораций и богатых), сокращение государственных расходов на социальные программы и ослабление профсоюзов – разыгралась в американском контексте. Это был не внезапный сдвиг, а постепенная трансформация, начавшаяся по-настоящему в конце 1970-х и ускорившаяся в 1980-х годах и далее. Каковы ключевые выводы этого «неолиберального эксперимента» в США? Книга, вероятно, освещает несколько критических результатов: Рост неравенства: Как обсуждалось ранее, в США наблюдался драматический рост неравенства доходов и богатства, возможно, более выраженный, чем во многих других развитых странах. Снижение налогов и дерегулирование непропорционально принесли пользу корпорациям и лицам с высокими доходами, в то время как заработная плата большинства стагнировала. Доминирование финансового сектора: Тенденция к финансовизации была особенно сильной в США. Дерегулирование финансовой отрасли позволило расти сложным финансовым продуктам и увеличило спекулятивную активность, кульминацией чего стал финансовый кризис 2008 года, зародившийся на рынке жилья США. Эрозия системы социальной защиты: Сокращение государственных расходов ослабило социальные программы, затронув такие области, как образование, здравоохранение и инфраструктура. Это затруднило людям возможность подняться по экономической лестнице и увеличило уязвимость тех, кто столкнулся с экономическими трудностями. Стагнация среднего класса: В то время как топ-заработчане видели значительный прирост, американский средний класс на протяжении десятилетий испытывал чувство экономической нестабильности. Безопасность работы снизилась, а стоимость жизни (особенно для предметов первой необходимости, таких как жилье, здравоохранение и образование) росла быстрее, чем доходы для многих. Влияние на государственные услуги: Усилия по приватизации, хотя иногда и рекламировались как эффективные, во многих случаях привели к снижению качества или доступности государственных услуг, от инфраструктуры до коммунальных услуг. Критический анализ – это не просто перечисление негативных последствий. Это понимание причинно-следственных связей. Как конкретные политики привели к этим результатам? Например, как ослабление профсоюзов повлияло на силу переговоров о заработной плате? Как финансовое дерегулирование способствовало системному риску? Книга, вероятно, включает экономические данные и анализ для поддержки этих утверждений, выходя за рамки анекдотических свидетельств к более строгому анализу. Важно также отметить, что «неолиберальный эксперимент» в США не был монолитным проектом. Были разные фазы и
Раздел 5: Роль финансовых учреждений – За пределами прибыли?
Теперь давайте поговорим о сути финансов. Книга исследует разнообразные роли финансовых учреждений, выходя за рамки стереотипа исключительно ориентированных на прибыль организаций. В ней особо выделяются государственные банки и микрофинансирование, предполагая, что они могут предлагать альтернативные модели или, по крайней мере, разные перспективы в более широком финансовом ландшафте. Государственные банки: Это банки, которые принадлежат или контролируются государственным органом (местным, региональным или национальным). В отличие от частных коммерческих банков, основная цель которых – максимизация прибыли акционеров, государственные банки часто имеют более широкие цели. Они могут быть созданы для достижения целей государственной политики, таких как: Финансирование инфраструктурных проектов: Инвестирование в дороги, мосты, общественный транспорт, возобновляемые источники энергии и доступное жилье, которые могут быть недостаточно прибыльными для частных банков. Поддержка малого и среднего бизнеса (МСБ): Предоставление кредитов и финансовых услуг местным предприятиям, которые имеют решающее значение для создания рабочих мест, но могут и
